Новости практики- сентябрь-декабрь2012



Получение качественногоТСР для ребенка-инвалида.

Материалы по теме:

http://www.osoboedetstvo.ru/rights/simulator/

http://www.osoboedetstvo.ru/fs/archives/73-.html — раздел инвалидность

Возможность успешной реабилитации ребенка с инвалидностью зависит от того, насколько правильно составлена его индивидуальная программа реабилитации (ИПР).

Квалифицированная ИПР — важное условие надлежащего исполнения Федерального закона «О социальной защите инвалидов в РФ» в отношении предоставления гарантированных государством технических средств реабилитации (ТСР) и услуг.

Правильно было бы (мы упорно продолжаем разъяснять это «уполномоченным органам»), чтобы описание в карте ИПР конкретных технических характеристик, приспособлений, функциональных и потребительских качеств ТСР и услуг, отвечающих реабилитационным потребностям инвалида, — стало обязанностью сотрудников МСЭ. Это необходимо, чтобы государство закупало по конкурсам и предоставляло бесплатно именно те ТСР и услуги, которые необходимы инвалидам и включены в их ИПР.

А пока этого не произошло — следить за этим приходится самим инвалидам.

Следует помнить, что при составлении ИПР нужно предъявлять как можно более конкретные и подробные рекомендации от специалистов, описывающие объемы и параметры реабилитационных услуг и ТСР, и требовать включения этих подробностей в ИПР (отдавать следует копии рекомендаций, а оригиналы предъявлять — мало ли для чего они еще могут потребоваться?). С этой целью полезно запастись заявлением с просьбой учесть эти рекомендации в карте ИПР (и копию со штампиком о приеме заявления хранить у себя) — на случай, если не подействуют устные убеждения. Юристы обычно рекомендуют подавать письменное заявление в любом случае.

Пример получения качественного слухового аппарата для ребенка-инвалида

Рассмотрим, что должно быть отражено в подобной рекомендации к ИПР для ребенка, нуждающегося в слухопротезировании (этот конкретный вопрос волнует многих родителей детей-инвалидов).

Специалист должен указать в такой рекомендации требования к слуховым аппаратам (СА), соблюдение которых необходимо для эффективной абилитации ребенка. И хотя в ИПР по закону конкретные модели включать откажутся — главное, чтобы туда был вписан полный комплекс необходимых параметров.

В ИПР, как минимум, должно быть указано количество аппаратов (1 или 2) и следующие характеристики каждого из них: тип СА по способу ношения (внутриканальный индивидуальный СА; внутриушной СА; заушный СА); вид СА по мощности (малой мощности — менее 120 дБ, компенсация потерь слуха до 55 дБ; средней мощности — от 120 дБ до 130 дБ, компенсация потерь слуха до 70 дБ;мощные — от 131 дБ до 136 дБ, компенсация потерь слуха до 85 дБ; сверхмощные — от 131 дБ до 140 дБ, компенсация потерь слуха до 110 дБ); количество каналов цифровой обработки звука; частотный диапазон; возможности адаптации СА к различным акустическим ситуациям (в зависимости от разнообразия акустических ситуаций, в которых находится пациент, — количество программ прослушивания). Для детских СА очень важно наличие формул настроек NAL или DSL или их версий для детского протезирования, автоматическая регулировка усиления, функция частотной компрессии и т. д. Существует много разработок фирм-производителей, позволяющих добиваться максимального эффекта от СА.

Но эти разработки могут рассматриваться государством как роскошь — аналогично сравнению, к примеру, автомобилей «Лада» и «Мерседес»: обе возят людей, обе основное свое назначение выполняют, а все остальное — на усмотрение пользователя, каждый выбирает по средствам. Точно так же одни и те же параметры могут быть реализованы и в более скромных, и в очень дорогих моделях СА. Но необходимый нам — потребителям — минимум, который делает СА средством реабилитации, должен быть четко сформулирован. Понятно, что государство стремится обеспечить лишь минимальную планку. Мы же со своей стороны должны твердо держаться того, что характеристики СА, выдаваемого инвалиду, не должны уменьшать реабилитационный эффект от использования ТСР. Для детей это особенно важно: от качества (соблюдения характеристик) слухового аппарата зависит формирование речи и других психических функций. При этом специалист вполне может указать конкретные модели СА, которые удовлетворяют требуемым характеристикам.

Если чиновник говорит, что может предложить лишь неподходящий СА, а в противном случае инвалид не получит ничего — ни в коем случае нельзя соглашаться на ТСР, которое не будет полезно ребенку. Напротив — надо убедительно обосновать претензии к предлагаемому СА.

Характерный пример: в ряде регионов чиновники предлагают закупленные по конкурсу отечественные СА, а детям рекомендованы СА совсем иного качества, которое реализуются лишь в импортных моделях. Поэтому и надо доказывать, что использование негодных СА неэффективно для абилитации ребенка. А для этого требуются заключения специалистов о том, какие функции должны быть у СА и какие задачи абилитации они позволяют решать.

Принципиальное решение вопроса (вплоть до судебного решения) о фиксации в ИПР таких характеристик очень важно для формирования позитивной правоприменительной практики — для всех родителей детей-инвалидов и взрослых инвалидов. Если родители будут добиваться этого в каждом конкретном случае, то при необходимости можно будет предъявить коллективные претензии потребителей (родителей детей-инвалидов) к качеству проведения закупок с привлечением экспертов. Все это приведет к тому, что со временем этот вопрос упростится — уполномоченные органы сами перестанут предлагать негодные ТСР.

Твердая позиция родителей (в особенности — при оперативной поддержке юристов) меняет ситуацию очень быстро. Так, ребенку из Калужской области рекомендовали СА с характеристиками, реализованными в дорогом импортном аппарате за 54 тыс. руб., а в уполномоченном органе (ФСС) согласились компенсировать только 5,5 тыс. руб. — в сумме стоимости отечественного аппарата «Бриз». Поскольку у родителей даже и близко не было суммы для покупки импортного аппарата, а калечить ребенка они не хотели, они решили добиваться включения в ИПР аппарата с рекомендуемыми характеристиками. На категорический отказ бюро МСЭ включить требования к СА в ИПР родители сообщили о намерении вовлечь в дело прокуратуру.

В результате в ИПР появилась необходимая запись, на основе которой ФСС провел тендер на два СА с необходимыми характеристиками, закупил их и выдал родителям бесплатно — как и полагается по закону!

http://www.osoboedetstvo.ru/x/viewthread.php?tid=1482&page=2#pid24844

Если в ряде регионов в результате правового напора родителей будет введена подобная разумная практика — это быстро распространится и на всю страну.

Информация размещена на сайте «Особое детство» в подразделе «Информационные страницы»:

http://www.osoboedetstvo.ru/fs/archives/101-.html

Правовая группа РБОО «Центр лечебной педагогики»

[email protected]

http://www.osoboedetstvo.ru/rights.htm

Пример устройства ребенка-сироты под надзор в НКО

Недавно вместе с приютом Филиала общества «Миссионеры милосердия» и органами опеки ЦЛП прошел некоторый путь, завершившийся успешным устройством в приют под надзор ребенка-сироты с серьезными нарушениями развития.

Девочка В., 2001 г.р., была принята в приют в 2007 году по просьбе мамы, оказавшейся в крайне стесненных обстоятельствах: она осталась одна, на руках — ребенок с множественными нарушениями развития. Понятно, что у мамы не было ни возможности работать, ни какой-либо помощи в воспитании и реабилитации ребенка. Благодаря тому, что обстановка в приюте приближена к семейной, девочка хорошо адаптировалась и социализировалась, ее способности к взаимодействию со взрослыми и детьми, проживающими и работающими в приюте, развились максимально.

В 2010 году девочка осталась круглой сиротой: мать девочки, жившая в Москве, умерла (отец умер восемью годами раньше). Возникла ситуация, в которой и органы опеки, и приют стали искать пути дальнейшего устройства ее жизни. Поскольку девочка постоянно зарегистрирована во Владимирской области, местные органы опеки озаботились судьбой и статусом ребенка-сироты. В отсутствии опекуна — физического лица нависла опасность привычного помещения ребенка в детский дом-интернат для умственно отсталых детей.

Однако сотрудники Филиала искали возможность продолжения жизни девочки в приюте. Зная о том, что российское законодательство содержит возможность устройства ребенка под надзор в НКО (http://www.osoboedetstvo.ru/fs/archives/86-.html), сотрудники Филиала полагали, что девочку можно устроить под надзор в приют. В соответствии с уставными документами, основной целью Филиала Общества «Миссионеры милосердия» является «…оказание безвозмездной помощи страждущим, помощь больным детям…». Виды деятельности Филиала включают оказание помощи детям с недостатками умственного развития, в том числе лечение; обеспечение заботы о физически и умственно больных детях и др. Такие юридические формулировки свидетельствуют, что устройство ребенка под надзор «не противоречит целям, ради которых создан» Филиал (как того требует закон для устройства ребенка под надзор).

Однако практика устройства ребенка под надзор в НКО фактически отсутствует. Поэтому органы опеки сочли общее содержание уставных документов Филиала недостаточной гарантией для оформлении ребенка под надзор. Органы опеки предложили внести в уставные документы Филиала формулировки, однозначно отражающие устройство ребенка под надзор как вид деятельности организации (http://www.osoboedetstvo.ru/rights/ibase/files/Dopoln_opeka_nadzor.doc).

Сотрудники приюта заявили о готовности дополнить уставные документы; соответствующие формулировки были предложены юристами и согласованы с органами опеки. На дополнение уставных документов ушло немногим более полугода; органы опеки позволили девочке все это время находиться в приюте. Когда уставные документы были дополнены, сотрудники приюта вновь обратились к органам опеки с просьбой оформить девочку под надзор — и получили положительный ответ! Девочка была оформлена под надзор вФилиала Общества «Миссионеры милосердия».

За время, прошедшее с начала этой истории и до ее успешного завершения, Россия сделала важный шаг — ратифицировала Конвенцию ООН о правах инвалидов. И хотя «буква» Конвенции еще не успела найти отражение в конкретных законодательных актах, — взрослые, которые по-настоящему озабочены судьбой ребенка, уже находят решения об устройстве жизни детей с нарушениями развития вполне в духе Конвенции.

Наша история показывает, что если уполномоченные государством органы руководствуются «высшими интересами ребенка» (п. 2 ст. 7 Конвенции), то они обязательно найдут способ реализации закона — даже при недостаточной проработанности подзаконных актов и правоприменительной практики в этой сфере.

Информация размещена на сайте «Особое детство» в подразделе «Информационные страницы»: http://www.osoboedetstvo.ru/fs/archives/104-2.html

Правовая группа РБОО «Центр лечебной педагогики»

[email protected]

http://www.osoboedetstvo.ru/rights.htm

Практика применения положений регионального законодательства о специальном транспортном обслуживании:

На вопрос родителей детей, проживающих в детских домах для детей с отклонениями в умственном развитии, о том, имеет ли ребёнок право пользования социальным такси для проезда из интерната к месту проживания родителя, в котором ребёнок имеет постоянную регистрацию по месту жительства, Комитет по социальной политике Санкт-Петребурга (Письмо № 1290-16425 от 25.10.2012) дал следующие разъяснения:

«Если гражданин состоит на стационарном социальном обслуживании, и имеет место жительства, он имеет право, пользоваться социальным такси из места жительства к месту пребывания и наоборот, при условии, что такой гражданин относится к одной из категорий, имеющих право на предоставление доп. мер социальной поддержки».

Судебная практика: судебным решением признано, что организация социального поселения не регулируется нормами законодательства о социальном обслуживании

В Ленинградской области было организовано поселение, деятельность которого была направлена на содействие социальной и профессиональной адаптации лиц с инвалидностью вследствие психического нарушения посредством предоставления необходимой поддержки людям, самостоятельно проживающим и ведущим самостоятельное хозяйство в деревне.

В 2012 году управление Росздравнадзора провело проверку и вынесло предписание о нарушении соблюдения требований при осуществлении медицинской деятельности и нарушении государственных стандартов социального обслуживания населения в отношении поселения. Данное предписание было обжаловано в суд.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области признал, что некоммерческое учреждение, деятельность которого направлено на содействие социальной и профессиональной реабилитации лиц с отклонениями в умственном развитии, не обязано соответствовать государственным стандартам социального обслуживания, применяемых в частности к интернатам.

Так, в соответствии с уставом Учреждения было установлено, что оно является некоммерческой организацией, созданной для осуществления деятельности, направленной на содействие социальной и профессиональной реабилитации лиц с отклонениями в умственном развитии.Учреждение создано для реализации благотворительных программ Регионального общественного благотворительного Фонда.

Виды деятельности Учреждения перечислены в уставе и включают в себя следующие виды деятельности для лиц с отклонениями в умственном развитии:

организация постоянного и временного проживания, питания, бытового обслуживания;

проведение мероприятий, направленных на социальную реабилитацию, включая развитие и коррекцию коммуникативных функций, а также формирование навыков самообслуживания;

участие в разработке учебных и образовательных программ, а также программ реабилитации;

создание и эксплуатация физкультурно-оздоровительных площадок;

организация и проведение культурно-зрелищных мероприятий; выращивание, сбор, экологическая обработка и заготовка сельхозпродукции;

обработка земли по методу биологического сельского хозяйства;

содействие трудоустройству в иных учреждениях, предприятиях и организациях;

обеспечение прохождения профессиональной практики сотрудников организаций и учреждений, осуществляющих сходные виды деятельности.

Суд пришел к выводу, что в материалах дела не имелось доказательств оказания Учреждением психиатрической помощи селянам, Управлением Росздравнадзора не приведены основания для отнесения Учреждения к специализированным учреждениям стационарного социального обслуживания (психоневрологическим интернатам), в связи с чем выводы административного органа о нарушении Учреждением положений закона № 3185-1 несостоятельны.

Факты оказания Учреждением медицинской деятельности Управлением Росздравнадзора в ходе проверки не установлены, следовательно, требование о получении лицензии на работы (услуги) при оказании доврачебной медицинской помощи по сестринскому делу; при оказании амбулаторно-поликлинической медицинской помощи по терапии необоснованно.

Поддержка, предоставляемая Учреждением, не имеет формальных критериев, позволяющих оценить качество такой помощи с точки зрения каких-либо стандартов, поскольку сама идея деятельности Учреждения основана на совместном проживании сотрудников Учреждения и инвалидов в деревне с целью оказания посильного содействия друг другу в ведении общего приусадебного хозяйства, решении бытовых проблем и ежедневного общения.

Суд так же отметил, что деятельность Учреждения способствует реализации прав инвалидов на самостоятельный образ жизни и вовлеченность в местное сообщество, предоставленных статьей 19 Конвенции о правах инвалидов, подписанной Россией 24.09.2008 и ратифицированной Федеральным законом от 03.05.2012 N 46-ФЗ.

При изложенных обстоятельствах суд согласился с доводом Учреждения о том, что к нему не могут быть предъявлены требования, вытекающие из законодательства о социальном обслуживании населения

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20 августа 2012 года. Дело № А56-23368/2012




map